Воспоминания одного из самых влиятельных художников и активистов современности на фоне драматических событий истории Китая последних ста лет.
Издание включает редкие архивные фотографии и множество авторских иллюстраций.
Сын выдающегося китайского поэта Ай Цина, подвергшегося репрессиям в годы «культурной революции», Ай Вэйвэй разделил судьбу семьи в изгнании и теперь, воскрешая в памяти картины страшного детства, пытается осмыслить связь времен. Он рассказывает о собственном схожем опыте переживания насилия и унижения, о непростом решении оставить семью, чтобы изучать искусство в Америке — где позже подружился с Алленом Гинзбергом, был вдохновлен творчеством Энди Уорхола и работами Марселя Дюшана. Откровенно и остроумно он описывает подробности своего возвращения на родину и становления — от никому не известного художника до суперзвезды мирового искусства и международного правозащитника, показывая, как на его творчество влияла жизнь в условиях авторитарного режима.
Цитаты
«Самовыражение — суть человеческого бытия. Не будь звука человеческих голосов, тепла и цвета в нашей жизни, не будь внимательных взглядов, Земля была бы всего лишь бесчувственным камнем, висящим в космосе».
«Сегодня все больше людей вынуждены покидать родные места по самым разнообразным причинам: из-за войны, религиозной дискриминации, политического преследования, экологической ситуации, голода, бедности. Сумеем ли мы когда-нибудь справиться с этими напастями? Способна ли цивилизация, построенная на страданиях других, продолжаться бесконечно? И кто может быть уверен, что ему самому не придется однажды расстаться с домом и отправиться к чужим берегам только для того, чтобы там столкнуться с дискриминацией и необходимостью умолять о сочувствии?»
«…искусство должно быть занозой в глазу, ножом в горле, камешком в ботинке; причина, по которой искусство нельзя игнорировать, заключается в том, что оно дестабилизирует то, что кажется надежным и устоявшимся».
«Источником вдохновения и смелости для меня были отвращение и гнев, а еще упрямая стойкость, которую во мне взрастил Нью-Йорк, наряду с неприятием робости, присущей поколению моего отца. Теперь я не собирался сдерживаться. Я открыто заявил о своем недовольстве текущим положением вещей, утверждая своим актом неповиновения, что я ответственно занимаю позицию критика».
«Для меня худшее, что может случиться, — это потерять способность к самовыражению, так как это означало бы утрату стремления ценить жизнь и действовать соответственно. Иного пути для меня не существует».
Формат: PDF
